Цветок фасоли (2019)

В «Цветке фасоли» показывают дореформенный Чосон на фоне крестьянского восстания. Старые устои разваливаются. У каждого человека скоро не останется выбора — за кого встать в решающие дни. В центре — два брата из состоятельной семьи чиновника. Один вырос полуприживалой, выполнял жестокие и позорные поручения. Другой — законный и образованный наследник, у него всё гладко и предсказуемо. Власть жёстче давит на бедных, обирает земледельцев под видом борьбы с «антисоциальными» порядками. Круги вокруг братьев сужаются — нейтрального места не остаётся. Один постепенно оказывается в рядах повстанцев против произвола местной администрации и японских торговцев, которые вмешались в цены на рис и распределение зерна. Другой остаётся при чиновничьей системе — метит на карьеру, участвует в расправах над «бунтовщиками». Бытовые привычки, семейные узы, личные симпатии меняются под давлением. Соседи сходятся в боях, старые знакомства оборачиваются предательством. Правило «кто в верхах, тот и правда» даёт трещину. Есть ещё женщина из гильдии торговцев — ездит по деревням, закупает рис, спорит с местными богатеями. Экономика лезет в политику: одни семьи наживаются на войне цен, другие продают последние запасы, чтобы не сдохнуть с голоду. В этой серой мути герои не могут отсидеться. Их решения ломают родню и раз и навсегда меняют их положение в обществе. В момент крупных стычек братья оказываются на противоположных сторонах одной линии фронта. Ярлыки «правый–неправый» исчезают. Остаётся только факт: два человека из одного дома смотрят друг на друга как на врагов. Между ними — трупы, крики раненых, пыль от пушечных залпов. Не их характеры, а само время разрывает людей на куски. Простых решений и тихих компромиссов нет. Мало кто остаётся «чистым» или «непричастным». Даже те, кто не держит оружия, становятся виноватыми через торговлю, разговоры с властью или молчаливое одобрение расправ. «Цветок фасоли» не даёт удобной стороны, за которую можно болеть без вины. Каждый шаг тянет цепочку последствий — они волнами расходятся по деревенскому и городскому укладу. Это не морализаторство, а отражение жизни в стране, которая трещит по швам, а старые правила больше не работают...