Новые Сериалы на Сайте
Жан Холлоуэй проводит сеансы в кабинете. А потом выходит за его пределы. Знакомится с теми, кто связан с её пациентами. Двойная жизнь закручивается.
Бай Цянь и Е Хуа из разных кланов снова и снова перерождаются. И каждый раз одно и то же: встреча, любовь, потом боль и разлука. Ну как так? В одном из воплощений у Бай Цянь стёрлась память.
На линии экстренной помощи раздаётся женский крик. Детектив, недавно потерявший жену, берётся за этот вызов. В аудиозаписях едва различим голос. По нему можно вычислить убийцу.
Камеры фиксируют американских и вьетнамских солдат в самой гуще: снимают боевые операции, хаос на передовой и жизнь обычных людей. Лица, письма, голоса становятся частью хроники.
Ева Бофис нашла в почте старую групповую фотографию. На ней — её муж Бастьен, только намного моложе. Ева показывает снимок мужу. Бастьен говорит: это не я.
Диану изнасиловали после вечеринки в кампусе. Она ничего не помнит. Детективы Аннелиз Декерт и Даниэль Винтер находят ноль улик. Аннелиз видит: десять лет назад на той же тусовке пострадала её подруга Саския.
Лондон, семидесятые. Район застроили многоэтажками, а в одной из них находят убитую проститутку. Свет серый, приглушённый. В отделе — молоденькая полицейская, только пришла.
Ракета и Грут — наёмники. Таскаются по галактике за деньгами. Корабль старый, вечно сыплется. При нагрузке разваливается. От погони отстаёт — добыча уплывает.
Венди подкидывает Морин идею за идеей. Иные — полный бред, но Венди верит в них сама. Морин только удивляется. Их дни — это суета. Пропал комикс? Контрольная выбесила? Домашние дела превратились в балаган? Обычное дело.
Кевин — тот ещё неудачник. Переехал к сестре-близняшке Эми и её дочке-подростку Риз. А потом встретил Иветт. Ну прямо божество. И она ему заявляет: ты, парень, должен мир спасать, а я рядом, чтобы направлять.
Флоре за девяносто. Она смотрит на старый снимок мужа — и память уходит в войну. Тогда она ждала Майкла Берримана, капитана в Италии. Майкл нашёл на фронте Томаса Марча, своего друга из школы, раненого.
Никто не говорит в лоб. Каждый перескакивает на другое, когда подходят к главному. Даже после того как Саму нашли — целого, в той же одежде — разговоры дома стали только тяжелее.