Новые Сериалы на Сайте
Полярный день в Кируне, солнце не садится, и тишина давит. Находят тело француза, убитого при странных обстоятельствах: местные в тупике, вызывают следователя из Франции.
Като приходит в себя в гостиничном номере, рядом её собственное тело, без признаков жизни. Постепенно осознание: она мертва, но полного исчезновения не случилось — одни люди её замечают, другие проходят мимо, словно её никогда и не было.
Под сводами древнего Рима переплетаются судьбы тех, кто определял законы империи. Хронология событий раскрывает путь Гая Юлия Цезаря: его военные походы укрепили Рим, но власть сделала его мишенью.
Джесси пропал много лет назад, прямо во время прогулки. Марк, Дэнни, Слэйд и Пру так и не смогли забыть тот день. Вина и неизвестность преследовали их всё это время.
Под сапогами Рокко Скьявоне скрипит снег. Аоста чужая, холодная, он тут недавно из Рима, и каждый день — как наказание. Люди равнодушны, законы не свои.
Больничные коридоры шумят, иногда наступает затишье — и тогда тишина особенно ощущается. Ён Бом, физиотерапевт, среди процедур и замеров пытается сохранить в себе что-то живое.
Стар с её мечтами о большой сцене — в глуши её голос словно в вакууме. Симон терпит побои от приёмного отца и задыхается, ей нужно бежать.
Пыль, жара, дома почти впритык. Буд Баквальд носит форму и привык видеть угрозу по ту сторону улицы. А по эту — живёт Эрнесто Гонсалес: тихий, работящий, свой бизнес с нуля поднял.
Фрэнсис смотрит на Роберта через стол и не чувствует ничего. Комплиментов он не говорил уже давно, быт засосал: утром кофе, вечером ужин — и молчание.
В Добровице тихо. Чужие сюда не заезжают. А Павел Жмиевский заехал — усталый, после варшавской истории, о которой не говорит. Устроился в школу преподавать польский.
Дори цепляется за историю о пропавшей знакомой. Не может объяснить — почему. Просто вдруг стало важно. До этого жизнь текла без направления: работа, разговоры мимоходом, друзья, которым всё равно.
Вылез из машины — голова тяжёлая, вечеринка только что отшумела. А вокруг тишина. Люди сидят, лежат, застыли там, где их застала ночь. Телевизоры в витринах крутят одно и то же: по всему миру никто не просыпается.